Оставим для романтиков ряд легенд, связанных с объяснением образования поэтического названия этого города и сразу обратимся к сведениям белорусского Карамзина — В. Л. Насевича. который в районной книге «Памяць» за 2000 г. сообщает, что в июле 1579 г., незадолго до смерти своей, княжна Настасья Мстиславская обратилась к великому князю и королю Стефану Баторию с просьбой утвердить ее дар в пользу мужа — Троцкого воеводы князя Стефана Зборожского, а именно «замок на той части моей Тетеринской в Белыничах, прозываемый Белый Город, и зо всим будованьем того замку, и двор Тетерин з будованьем того двора, с пашнею дворною, з збожьем засеянным, с костелы закону римского и греческого и их подаяньем, з гумнами, дворцами и с челядью невольною, з стадом свирепым, з быдлом рогатым и нерогатым, з местечками Тете-рином и Белыничами, з мешаны, з именьи боярскими, шляхетскими, з бояры путными и их землями, людьми тяглыми и осадными и их землями пашными и непашными. з зарослями, з разробками, с пущою, з боры. 3 лесы, з деревом бортным, з ловы звериными и пташными, з гаями, з сеножатями, з реками, з речками, з бобровыми гоны, з ставы, з ставиша-ми, з млыны и з их вымелками, з озеры и з ловением рыб в них, и зо всими всякими грунты, властностями того имения, во всяких кольвек тзвисках и урочищах лежачими и к тому именью прислухаючими, а праве огулом от мала до велика». Эту дату, 1579 г., можно считать основанием местечка, ибо в 1577 г. это поселище известно еще как простое село.

Наследственные права на Белыничи после князя Зборожского перешли к его дочери Барбаре, которую уже после смерти ее матери полячки Дароты Фирлей в 1591 г. стал воспитывать в своем доме отчим — в то время еще подканцлер Великого княжества Лев Иванович Сапега. Последний выдал падчерицу замуж за польского пана Габриэля Тенчинско-го. Будучи совсем молоденькой Барбара умирает. Это случилось в 1601 г.

Не желая выпускать из рук имение, Лев Сапега выкупил Белыничи. Так исконное имение князей Мстиславских перешло в собственность к Сапегам.

Сохранился инвентарь имения Белыничи, датированный 1627 г., когда владелец Сапега сдал имение в аренду пани Кристине Швяй-ковской под залог занятой у нее суммы в 22 тысячи злотых. Из него следует, что в центре местечка в то время располагалась рыночная площадь, вокруг которой мостилось 12 мещанских дворов. От рынка отходили улицы: Виленская. Монастырская. Тетеринская, Крукова, Шихниикая. Татарская. Тайная. Красная. Здесь же, в инвентаре, упоминаются еврейское кладбище («кладовище жидовское») и церковь Святого Ильи (на Ильинской горке). Всего на то время Белыничи насчитывали 861 двор. За рекой Друть находилось предместье Слобода, в котором был еще 41 двор. В местечке действовали две водяные мель-ицы, одна из которых имела 6 колес, а другая — 2.

В 1656 г. помер последний прямой наследник Льва Сапеги — подканцлер Великого княжества Казимир Лев Сапега. Не имея ни жены, ни детей, он в своем завещании щедро наделил имениями родственников. В частности, наследственные права на Белыничи и соседний Тетерин он завещал совместно нескольким наследникам своих двоюродных братьев и сестер.

В результате многих куп ель-продаж, продолжавшихся целых 14 лет, Белыничи в 1675 г. оказались целиком во владении жены кравчего Великого княжества Криштофа Сапеги Алены из Соломерецких, к тому времени уже вдовы.

В 1677 г. в результате разделения имений Криштофа Сапеги между его тремя сыновьями Белыничи достались среднему из них — семнадцатилетнему Андрею. Уже в следующем году этот юноша женился на Яне Хадкевич, а еще через три года умер.

Законным наследником стал младший из сыновей Криштофа — Владислав, который выплатил вдове за наследственное право на это имение 22 тысячи 470 злотых.

В 1685 г. Владислав продал это наследственное право на имение вдове Михаила Кароля Радзивилла Катерине из рода Собеских уже за 300 тысяч злотых.

С 1696 г. фактическим владельцем Белынич стал князь Казимир Доминик Огинский, — правда, только на закладном праве.

В 1726 г. Казимир Доминик Огинский перепродал закладное право на имение Белыничи за 11 тысяч 220 битых талеров Яну Казимиру Лендорфу.

В 1733 г. жена Лендорфа Кристина, будучи уже вдовой, выходит замуж за витебского воеводу Мартьяна Михаила Огинского. Через этот брак Белыничи опять переходят к Огинским.

В 1742 г. от Мартьяна Белыничи переходят к его сыну — Игнатию Огинскому и его жене Алене (его же троюродной сестре).

В 1761 г., когда было завершено строительство кармелиикого монастыря в Белыничах и туда была возвращена из Ляхович чудотг ворная. к тому времени уже знаменитая икона, неожиданно peшили использовать свое право на выкуп Белынич из залога Радзивилты. Инициативу проявил виленский воевода Михаил Казимир, по кличке Рыбонька. Чтобы избежать противоречий в отношении несоответствия суммы, которая за 70 лет в значительной степени потеряла свою цену, он предложил за сделку 106 тысяч злотых в старой серебряной монете второй половины XVII в. Огинских напугало это предложение, ибо по закону они отказать не имели права. Но им хотелось сохранить Белыничи в своей собственности. Поэтому они отказались принять выкуп. И тогда Михаил Казимир Рыбонька обратился в Главный Трибунал. Огинские не явились на судебное заседание. Вердикт был вынесен в пользу истца и уже в январе 1762 г. в Белыничи прибыл судебный исполнитель Яцек Жижемский, чтобы обеспечить передачу имения новому владельцу. Но эконом Франтишек Рабчинский не пустил сто в имение. Неожиданно Радзивилл Рыбонька умер (1762). За решение дела взялся его сын Кароль Станислав, по кличке Пане Коханку. Этому помешал буйный характер, борьба магнатских группировок и вынужденная, в результате этой борьбы, 12-летняя эмиграция. Так что хотя и вполне естественные претензии Радзивиллов к Огинским, тем не менее, закончились ничем. К тому же, в 1772 г. последовал первый раздел Речи Посполитой. Все владельцы имений, присоединенных к России, вынуждены были принести присягу императрице Екатерине II. Что касается Игнатия и Алены Огинских, то они издавна имели самые добрые отношения с российским двором. Княгиня Алена еще до раздела была знакома с Екатериной. Так что проблем на подтверждение права на это имение у них не было.

В 1775 г. Игнатий Огинский умер. Его жена осталась единственной владелицей Белынич. Неожиданно вдова подарила это имение племяннику своего мужа — Франтишку Ксаверию Огинскому. В этот период к имению относились следующие деревни: Мокравичи, Великая и Малая Мощаницы, Алешковичи, Осовец, Заболотье, Секерка, Сермяжанка, Замочулье.